Абсолютно армянского мальчишку привела на телешоу мама — тоже абсолютно армянская женщина. Уже потому армянская, что как посмотрит на сына — так глаза на мокром месте. От гордости. А мальчик всего-то и делал, что лупил по барабану.

Но как! Бешеная дробь рвала воздух в клочья и соответственно перепонки в ушах, не заглушая при этом мелодию, от которой сжимается каждое армянское сердце. Мелодия грустная, даже печальная, ее очень легко забить и пусть от барабанного боя клокотало все вокруг, но этот мотив звучал как бы сам по себе, отдельно, и потому улавливался всеми.

Мальчик завершил выступление, зал отозвался бурей аплодисментов. Тут слово взял член жюри “Минуты славы” Александр Цекало и сделал чистосердечное признание.

“Если бы этот мальчишка даже не попадал пальцами в барабан, я бы все равно проголосовал за него”, – сказал Цекало.

Он объяснил, почему.

“Я совсем недавно из Еревана”, – сказал Цекало.

Получается, чтобы полюбить нас, хватает самой малости — всего-то побывать в Армении. Не только сегодня — так было и вчера.

За чем едут в Армению? (В последнее время мы больше объясняем, от чего уезжают). Зачем, к примеру говоря, приезжал в Армению великой поэт Мандельштам?

Версия известного писателя Дмитрия Быкова. “Дело не в смене обстановки и не в том, чтобы припасть к первоисточнику христианской цивилизации: Армения вообще оказывает на ум загадочное стимулирующее действие, тут великолепно соображается и пишется, и Мандельштам потянулся к ней, как собака тянется к целебной траве. Его “Путешествие в Армению”, собственно, и не об Армении вовсе. Просто в этой обстановке радостного и вместе с тем аскетического труда, среди гор и строгих, но чрезвычайно доброжелательных людей, которым присущи все кавказские добродетели, но не свойственны противные кавказские понты, – мозг прочищается, проясняется и начинает работать в полную силу”.

…Другой поворот темы. Несколько лет назад в Москву из Нью-Йорка приезжал галерист Лари Гагосян. Мировая знаменитость, владелец самой большой галереи современного искусства. Представил свою экспозицию. Все ахали, охали, любопытствовали: что, как, почему? Спросили, как относится к России. Галерист ответил, что относится хорошо, хотя в России в первый раз. Попутно объяснил, почему хорошо. Потому, оказалось, что его родители родом из Еревана, где он, кстати, тоже не был. Но все равно: раз я армянин, как же мне Россию не любить?

…Листаю записную книжку и снова нахожу Быкова. Кепка, утверждает он, лучше смотрится не на грузинской, а как раз на армянской голове: “Можете мысленно нахлобучить на Шеварднадзе кепочку? Ничто на нем не смотрится, кроме цековского “пирожка”.

Нашенское происхождение этого головного убора писатель объясняет тем, что Армения – специфическая страна: “Всякий, побывавший там, хоть в советское, хоть в постсоветское время, знает, что в Армении все первое. В крайнем случае, второе”.

Про кепку московский гость вспомнил не зря, а по случаю того, что, встретив на Севане портного, как две капли воды похожего на Мандельштама, позвонил поэту Кушнеру, “абсолютному эксперту в этом вопросе”.

— Александр Семенович. Тысяча извинений. У меня довольно странный вопрос. Я тут в Ереване. И тут человек, который вылитый Мандельштам.

— Глаза какие? – спросил Кушнер.

— Зеленоватые.

— Курит?

— Да, и через левое плечо.

— Близорукий?

— И сильно. Работает портным.

— Голос?

— Высокий, “о” произносит как “оу”.

— Интересно, – произнес Кушнер после паузы.

— А вы совсем не представляете, что Мандельштам мог тут… Представляете, если внук? Его бабка работала на Севане, на том самом острове, который теперь полуостров. Там был дом отдыха. Ну, возможно же, а? – предположил Быков.

— Знаете, Дима, он все-таки не Гумилев, – задумчиво сказал Кушнер. – Это у Гумилева законный сын родился одновременно с незаконным.

— Да? А ведь есть свидетельства, что он…

— Господи, я знаю! Это все сплетни. И потом знаете… Я же бывал в Армении много раз. Тут очень серьезно к этому относятся. Никогда армянка просто так не завела бы роман с женатым мужчиной, тем более в те времена. Да ему голову бы здесь оторвали, и он прекрасно знал это! Он совсем не за этим ездил в Армению.

…Дочитал “Медея и ее дети” Людмилы Улицкой, одной из самых лучших авторов сегодняшней России, приезжавшей недавно в Карабах. Главной сюжетной линией по роману проходит крепкая армянская семья: добрые сердцем, ясные умом, всегда готовые оказать поддержку и участие окружающим их людям.

А вот из той же книжки еще. Популярный в Москве “Русский репортер”. Корреспондент журнала вглядывается в Ереван со смотровой площадки крепости Эребуни. В общем и целом, панорама невыразительна: серые стены, серые крыши, однообразные строения.

Но – стоп! Очень важное пояснение: на Ереван нельзя смотреть сверху вниз, его надо рассматривать изнутри…

P.S. Цифры от Госкомитета по туризму. В 2017 году в Армению приехали 1,49 миллиона человек, что на 18,7 процентов больше, чем годом ранее. Эксперты утверждают, что страна может принимать до трех миллионов туристов в год.

Слова от души.

Одно доброе слово об Армении, потом другое, затем сотое, стотысячное… Десять слов из Москвы, сто из Парижа, триста — из Стокгольма. И так от всего мира. Это нужно не только Комитету по туризму, это нужно нам. Очень нужно.