В начале XVI века на политической арене Ближнего Востока начинают играть важную роль оформившиеся в этот период сефевидская Персия и османская Турция. В начале XVI века в сефевидское государство вошли Персия, Месопотамия, Атрпатакан, Грузия и Армения.

В то же самое время усиливается и приобретает могущество также султанская Турция, которая в конце XVI века простерла свои границы на востоке до реки Евфрат. Начиная с этого времени Армения становится примерно на 225 лет сферой турецко-персидских войн, войн, основная цель которых заключалась по сути дела в захвате Армении и соседних с ней районов.

Одним из центров этих постоянных войн был крепостной город Ереван, самый важный в тот период центр Восточной Армении. Примерно два с четвертью века длились турецко-персидские войны и Ереван много раз подвергался осаде, разрушался, переходил из рук в руки.

С начала XVI века вплоть до присоединения Восточной Армении к России история города Еревана, которая в широком смысле почти полностью совпадает с политической историей всей Восточной Армении,—это мрачные годы турецко-персидских войн, несущих с собой резню, голод, постоянные опустошения и разрушения.

Султаны и шахи всегда стремились к захвату Еревана. Многочисленные воспоминания историографов, писцов, летописцев, путешественников об этом мрачном периоде в истории нашего народа проникнуты горечью, с болью в сердце описывают они имевшие место разрушения и пленение в годы турецко-персидских войн.

Эти долголетние турецко-персидские войны в 1639 году закончились мирным договором, который был подписан сроком на тридцать лет. Хотя мирный договор был подписан на тридцать лет, между двумя государствами в общей сложности более восьмидесяти лет сохранялся мир. Согласно договору, город Ереван и Ереванское ханство полностью находились под персидским владычеством.

Значение мирного договора 1639 года, последовавшего за периодом долгих и разрушительных войн очень высоко оценено армянскими историками. С большой похвалой пишет об этом договоре истории Акоп Карнеци.

В первой четверти XVIII века начинается новый период турецко-персидских войн. В 1722 году Турция начала войну. В этой войне против захватнических армий османской Турции принимали участие в основном освободительные силы Закавказья—армяне, грузины и азербайджанцы, которые поднялись на вооружённую борьбу, для того, чтобы сбросить турецко-персидское иго. В этой общей борьбе активное участие принимало также население Еревана и близлежащих деревень.

После подавления освободительных движений в Ереване, Сюнике и Карабахе и нанеся поражение персам, турки в конце 20-ых годов XVIII века заняли всё Закавказье и принудили персов подписать мир, по которому границей двух государств стала река Аракс. Но в 30-ые годы положение изменилось в пользу персов.

Хану Тахмаз-кули (Надир-шаху) удалось подавить возникшее в стране восстание и борьба против турок в Закавказье была возобновлена. Ему удалось за короткий период захватить Тифлис, Гандзак, Ширван.

Тахмаз-кули разбил вторгшегося в Закавказье из Дагестана Давуд-бея и его разобойничьи отряды, отбросив их за Кавказский хребет. Ему удалось дипломатическим путём получить обратно занятые русскими Дербент и Баку: с условием войти в союз и вместе бороться против турок.

Последняя победа хана Тахмаз-кули над турками связана с занятием Еревана. 8 июля 1735 года на плоскогорье Егварда хан Тахмаз-кули одержал блестящую победу над

многочисленной турецкой армией и обратил её в бегство. Из-за летней жары войска хана на некоторое время задержались в прохладных горах, а Тахмаз-кули направился на запад и осадил крепость Карс.

Попавшие в затруднительное положение турки послали из Эрзерума специальную делегацию в Карс, которая после коротких переговоров пришла к соглашению с ханом относительно сдачи ему Еревана, снятии осады Карса и прекращении дальнейшего наступления персидских войск.

После этого Ереван, вплоть до присоединения Восточной Армении к России, находится под персидским господством. Событиями 1735 года завершились турецко-персидские войны.

В период турецко-персидских войн армяне в основном стремились поддерживать нейтралитет, так как их участие в войнах приносили им только вред. Но они отлично сознавали, что каждое новое нападение и набеги врагов приносили лишь новые разрушения армянской стране.

И в этих условиях они не могли оставаться равнодушными к войнам, несущим бедствия и невзгоды, независимо от того начинала ли эти войны Турция или Персия. Исходя из возможностей и обстоятельств, армянский народ всегда боролся с иноземными завоевателями.

Иногда это выражалось в дипломатических актах и неудовольствии существующим режимом, в сравнительно немногочисленных протестах одиночек, подчас принимая форму временной борьбы с тем или иным жестоким врагом, или выливалось в освободительные войны.

Борьба населения Еревана с завоевателями являлась составной частью общего освободительного движения армянского народа. Независимо от того, где находился центр этой освободительной борьбы—в Эчмиадзине или Сюнике, Мадрасе, Петербурге или Тифлисе, узловым пунктом освободительного движения всей страны считался Ереван, главный город, «столица» Восточной Армении, как называют его наши историки, хотя Ереван из тот период был только центром ханства, а Армения не имела своей государственности.

Население Еревана и его окрестностей поднялось на освободительную борьбу против османских завоевателей в 1724 году, в период начавшейся турецко-персидской войны 1722 года. В конце XVII и начале XVIII века армянское освободительное движение вступило на новый этап своего развития.

Если до этого освобождение Армении связывалось с внутренними силами самой Армении, а также с помощью западноевропейских государств, то в этот период вновь созданные условия диктовали передовым представителям армян необходимость пересмотра прежней ориентации относительно освобождения Армении и обращения за помощью не к западноевропейским государствам, а к России.

Первым зачинателем этой новой ориентации был Исраел Ори, который, благодаря своей многогранной и неутомимой деятельности пришёл к убеждению, что единственной силой, способной помочь армянам является Россия.

Действительно, в конце XVII и начале XVIII веков Россия была заинтересована в укреплении своих позиций в Закавказье; заняв прочное положение Россия играла большую роль во внешнеполитической жизни последнего.

Исходя из совершенно реальных условий освобождения армянского народа, передовые представители его—Исраел Ори, вардапет Минас, Петрос ди Саркис Гиланенц, церковные деятели, мелики и т. п., по самым различным поводам обращались к России с просьбой о помощи, обещая в свою очередь сделать всё возможное для победы русского войска.

В 1722 году начинается персидский поход Петра I и русские войска одно за другим занимают Дербент, Баку, Решт. В 1722 году афганцы заняли столицу Персии и в стране начались политические распри. Персия ещё не имела никакой возможности для оказания существенного сопротивления русскому войску.

В четырёх основных центрах Закавказья: Картлии, Большом и Малом Сигнахе, Карабахе и Сюнике (Кафан) освободительное движение приняло большой размах. Все были уверены, что войска Петра I после захвата прикаспийских областей придут им на помощь. Однако надежды были преждевременными.

Политические интересы России в то время не диктовали русским захвата Закавказья. Обещанная Петром I помощь на деле оказалась неосуществлённой, силы освободительного движения остались одинокими в борьбе с Персией.

Однако не только Персия была в то время врагом Армении. Когда весть о продвижении русских войск в Закавказье дошла до турок, за спиной которых стояло несколько европейских государств, они немедленно вторглись в пределы страны.

Освободительным отрядам, сосредоточенным в четырёх центрах пришлось один на один бороться с многочисленной турецкой армией. Турция, готовясь к войне, поставила себе целью захватить всё, находящееся под господством Персии Закавказье, потопить в крови освободительные движения армян, грузин и азербайджанцев.

В таких условиях освободительное движение народов Закавказья перешло в кровопролитную освободительную войну, направленную против Турции и Персии. А вершиной этой освободительной войны стала героическая восьмилетняя борьба (1722—1730 гг.) в районе Большого Кафана, под руководством Давид-бека и Мхитара Спарапета.

Одной из ярких страниц развернувшейся освободительной борьбы Закавказья является героическая оборона Еревана от турецких захватчиков в 1724 году.

В начале 1724 года в Эрзеруме была сформирована армия, готовящаяся к походу на Ереван. В марте того же года эта армия, состоящая из семидесяти пяти тысяч человек под предводительством Кофрула Абдула-паши уже находилась на берегу реки Ахурян.

Сжигая на своем пути все и разоряя многочисленные деревни Ереванского ханства, забрав в плен более чем двадцатитысячное население, отряд, состоящий из 1800 человек, под руководством турецких пашей Ялдуза Хасани и Хоч Али, был отправлен в сторону Еревана.

Не испытывая на своём пути трудностей, турецкий отряд дошёл до Егварда и нанёс позорное поражение двенадцатитысячному войску Ереванского хана Михрали. С жалкими остатками своего войска Михрали хан бежал в Ереванскую крепость, где находился до конца турецкого нашествия.

В это же время жители селения Карби оказали героическое сопротивление турецкому отряду и вынуждены были сдаться только после прихода основных турецких сил.

Оставив в Карби небольшой отряд, Абдулла-паша возглавил основное турецкое войско и направился в сторону Еревана. Подойдя к Еревану он на самых подступах к городу укрепился на правом берегу Раздана у крепостных стен.

Решив поначалу занять крепость без боя, путём одних только переговоров, Абдулла-паша. потерпел неудачу и отдал приказ своему многочисленному войску начать осаду города и военные действия. На защиту Еревана поднялись все армяне, персы же, предавая их и оставляя на произвол судьбы, находили убежище в крепости.

Два месяца подряд, армяне, лишённые поддержки, героически сражались с османской армией в несколько раз превосходящей их по силе, не давая ей войти в город.

Турецкая армия в шесть-восемь раз превосходящая по численности армян—защитников города, была вооружена к тому же современным оружием, имела довольно сильную артиллерию. Тогда как защитники Еревана насчитывали примерно 9500 воинов—жителей Еревана и окраинных деревень.

Славные защитники героической обороны города: Ованес Гундиббекян, парон Перигюл, парон Арзумбек, парон Тадевос, парон Мгуни, руководители армянских цыган Конда: Газарос Бабурян, парон Клдуз, парон Давид и другие заражали своим личным примером всех окружающих, а вардапет церкви Сурб 1 Саркиса Григор своими проповедями поощрял народ, сплачивая всех на борьбу.

Армянам, занимавшим труднодоступное месторасположение удавалось несмотря на незначительные силы, наносить большие потери вражеской армии: турки не сумели не только войти в город, но даже перейти на левый берег Раздана.

Бои шли в основном в городской черте близ села Зорагюх, у крепости, но персидский хан запершись в своей резиденции не оказывал никакой помощи защитникам города. Лишь получив новое пополнение, в лице 38-тысячной армии, главнокомандующий турецким войском решает, разделившись на четыре отряда, взять город штурмом.

Утром в пятницу 7 июня 1724 года начинается последнее решительное и грозное сражение. Перешедший в рукопашный бой этот длился целый день. Обе стороны понесли большие потери. Ценою жертв и тяжёлых утрат туркам тем не менее удалось сломить сопротивление защитников и занять город.

Значение героической обороны Еревана не ограничивается только масштабами города. Огромная турецкая армия, идущая походом на восток, на несколько месяцев была задержана близ Еревана, принимала бои, терпела поражения, понесла большие потери—всем этим героические защитники города косвенно помогли участникам освободительного движения Кафана и Карабаха, которые сумели выиграть время, перегруппировать силы и встретить врага более подготовленными.

Запертые в крепости вели через католикоса переговоры с Абдулла-пашой и лишь с условием сохранения своих жизней сдали ему крепость. Абдулла-паша оставил в Ереване турецкий гарнизон и возглавив основные силы направился на восток.

В мрачный период турецко-персидского господства опасность внешних врагов подобно дамоклову мечу висела над Арменией и армянским народом. Постоянные разрушения целых областей, массовые истребления невинного населения, пленение и голод, сопутствующие войнам иноземных завоевателей, держали народ в постоянном страхе.

Естественной была в таких условиях борьба между социально-общественными слоями и различными общественными прослойками, проявлявшаяся, однако, сравнительно слабо. Угроза физического истребления народа временно сосредоточила внимание всех слоёв общества на внешней опасности, способствуя объединению различных сил в целях нанесения отпора внешнему врагу.

Однако внешнеполитические события какими бы они не были, никогда не могут хотя бы временно полностью устранить противоречия между различными слоями общества и проявление классовой борьбы. Условия Восточной Армении начала XVI века были благоприятными и способствовали этому.

Совершённое Шах-Абассом I насильственное переселение армян и опустошение страны, последовавший за его походом страшный голод и набеги джалалинов, довели трудящихся до бедственного положения и крайней нужды. Только армянская церковь находилась в довольно привилегированном положении.

Османская Турция и Персия относились к Эчмиадзину в принципе лояльно, и церковь пользовалась различными феодальными привилегиями. Эчмиадзин и ряд других монастырей были владельцами огромных земельных участков, движимого и недвижимого имущества.

Высшее духовенство, отцы церкви, вардапеты и другие безгранично пользовались всеми благами и также находились в привилегированном положении. Ещё большими льготами были наделены магометанские духовные лица, находившиеся под постоянным покровительством государства.

Из имевших место социальных движений интересующего нас периода сравнительно значительным было движение под руководством Мехлу, распространившееся сначала в отдельных уездах и районах, а затем захватившее город Ереван и окружающие его деревни, в частности, Канакер и Норк.

Движение, связанное с именем Мехлу, которое, по мнению некоторых учёных, не являлось серьёзным социальным движением, имело место в годы правления хана Амиргуны (1604 — 1625 гг.) —ставленника Шах-Абасса I.

Об этом имеются упоминания у Закария Саркавага и Григора Даранагци, которые, будучи служителями христианской церкви, в сгущённых красках описали это движение, а его руководителя представили авантюристом, искателем приключений и колдуном, возглавившим кучку «топузаворов» 2 .

Тем не менее, в дальнейшем стало известно, что Мехлу был армянским духовным лицом из Утика, города Гандзак и вёл проповеди в секте, деятельность которой была направлена против церковной иерархии.

В числе последователей Мехлу были и армяне, и азербайджанцы. За неимением источников, движение, возглавляемое Мехлу, недостаточно полно освещено в арменоведении и по этому вопросу высказывалось много взаимоисключающих мнений.

Несмотря на блестящие победы и административные перестройки, Надир-шаху тем не менее не удалось создать единого и прочного государства. Подвластное ему государство было подвержено феодальной раздробленности и подтачивалось изнутри центробежными силами.

Действительно, после смерти Надир-шаха во второй половине XVIII века в ханствах Закавказья и Атрпатакана, находящихся под властью Персии, в разное время различные группы вели длительную борьбу за феодальную независимость и суверенитет.

В это же время борьба между ханствами и властью шаха часто переходила в кровопролитные войны, вследствие которых разрушались многочисленные области страны, уничтожалось и бралось в плен население, сотни тысяч жителей эмигрировали о другие страны; к этому прибавлялись также частые и разрушительные набеги лезгинов.

Ереванское ханство и его центр город Ереван помимо всего этого подвергался разрушениям вследствие походов на Армению грузинских царей.

Тадевос Акопян: Отрывок из: «История Еревана (1500-1800 гг.)» (на армянском)